Гражданин Британии помогает белорусским жертвам домашнего насилия

В Минске открылся единственный в городе шелтер — убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Это совместная инициатива гражданина Великобритании Ричарда ла Руина, который вложил в шелтер личные средства, и общественного объединения «Радислава», ставшего исполнителем проекта. 

В интервью Naviny.by Ричард ла Руин и председатель правления «Радиславы» Ольга Горбунова рассказали об истории проекта и его возможном будущем. 
 
— Откуда такой интерес к Беларуси, Ричард? 
 
Ричард ла Руин: — Я приехал в вашу страну в сентябре учить русский язык. Мне понравилось у вас, было очень комфортно, и захотелось остаться подольше. Белорусы мне очень понравились, и мне хотелось что-то сделать для этих людей. Таким образом, появилась идея делового и благотворительного проектов. Шелтер для жертв домашнего насилия — это благотворительный проект. В Британии есть много благотворительных проектов, эффект от которых минимален, так как деньги распыляются. В результате помощи нет. Здесь же можно сделать относительно маленькими деньгами большое дело. 
 
— Почему вы остановились именно на проекте шелтера?
 
Р.Р.: — У меня были разные причины для выбора именно этого проекта. Сразу скажу, что моя мама была прекрасной матерью, а отец жил не с нами. Однако мой дедушка проявлял насилие в отношении бабушки и к своим детям. Моя бабушка стала алкоголиком, и до сегодняшнего дня это сказывается на моей семье. Так что я понимаю, что такое домашнее насилие. 
 
Мне кажется, что когда люди говорят о благотворительности, то имеют в виду помощь детям или, возможно, поддержку людей, страдающих какой-то болезнью. Благотворительность же в отношении пострадавших от домашнего насилия не развита. Идея обратиться к этой тяжелой теме ко мне пришла после просмотра фильма, где были эпизоды домашнего насилия. Я изучил эту тему в интернете. В основном мне попадались статьи о ситуации в России. Сложилось представление, что в этой стране убежищ для женщин мало. Были даже данные, что каждые 40 минут погибает одна женщина от рук насильника в своем же доме. Я был потрясен и попросил мою подругу Настю найти в Беларуси организацию, занимающуюся проблемой домашнего насилия. Так мы познакомились с Ольгой Горбуновой. 
 
— Вы будете поддерживать этот проект материально? 
 
Р.Р: — Да. Мы уже зарегистрировали проект в Департаменте по гуманитарной деятельности, также нашли помещение, содействовали поиску оборудования, то есть начали с нуля. Также я собираюсь содействовать установлению контакта белорусской организации с лондонским приютом, который в этой области работает уже не один десяток лет для дальнейшего обучения и профессиональной помощи в реализации и развития нашего проекта. 
 
Ольга Горбунова: — Отмечу, что проблем с регистрацией у нас не было, но был живой интерес со стороны департамента, сотрудники которого спрашивали, действительно ли проект будет финансировать частное лицо. Для нашей организации этот проект — история огромного везения. Однажды на мобильный телефон позвонила Настя и рассказала об инициативе Ричарда. Также чудом мы нашли дом для приюта, который сняли по приемлемой цене. К слову, цену нам снизили во многом потому, что подруга хозяйки дома обращалась в подобный приют в Германии. 
 
— Будет ли устойчив в нашей стране гуманитарный проект с частным капиталом? 
 
Р.Р: — Мой интерес будет устойчив. Отмечу, что вначале затраты значительные, затем они станут меньше. Когда все начинается с нуля — это увеличивает вклад в проект. В последующие года расходы уменьшатся и будут включать в себя аренду и оплату работы персонала. Далее я планирую привлекать донорскую помощь. Думаю, я смогу аккумулировать средства жителей Великобритании и США на поддержку убежища для женщин в Минске. 
 
 
Если вы стали жертвой домашнего насилия и вам нужно убежище, звоните по телефону: +375 29 610-83-55
 
Телефон психологической помощи: +375 17 280-28-11
 
О.Г: — Я бы поспорила, какой проект является более устойчивым. Различные фонды поддерживают, как правило, пилотные инновационые проекты, а, значит, выделяют средства на год-два в надежде, что государство возьмет далее управление и содержание в свои руки. Международная техническая помощь, как правило, рассчитана на три года. Однако, как видим, ни один из трех шелтеров, которые открывались в Минске нашей организацией в разные годы, уже не работает: государство не стало поддерживать проект, а средства пилотного проекта закончились. Также государству не удалось сохранить и приют для жертв торговли людьми, открытый Программой развития ООН на базе Городского центра социальной помощи семье и детям. 
 
Таким образом, мы надеемся, что проект будет устойчивым, хотя в Беларуси действительно все удивляются, как это человек добровольно дает деньги на убежище для жертв насилия? Так или иначе, мы попробуем в первый год работы проекта показать реальные потребности в таких убежищах. 
 
— Это будет единственный шелтер в Минске? 
 
О.Г.: — Да. В Беларуси работают территориальные центры социального обслуживания населения, в которых есть кризисные комнаты для пострадавших от домашнего насилия. Недостатками кризисных комнат являются короткие сроки, на которые может поселиться женщина, неподготовленность специалистов для работы с жертвами насилия. В Минске нет ни одной кризисной комнаты. 
 
— Когда минский шелтер начнет работу? 
 
О.Г: — Мы решили не ждать, пока у нас будет все идеально, и начать принимать уже прямо сейчас. К нам уже обратилось несколько женщин, которые готовы воспользоваться данной услугой. Одна из пострадавших просила оставить ей места, пока она не выпишется из больницы с ребенком. Думаю, что первые поселения состоятся на днях. 
 
Проект рассчитан на то, что жертвам домашнего насилия будет оказываться психологическая помощь, социальное сопровождение и юридическая помощь. «Радислава» стремится работать по европейским стандартам. У нас есть три комнаты, минимум 9 мест, а при экстренной необходимости даже больше. 
 
Женщина может просто переночевать, а может находиться более длительное время. Среднее поселение в наших прежних убежищах составляло 3-6 месяцев. Это связано с бюрократизацией судов: переносом заседаний, необходимостью тратить очень много времени на формальные процедуры. Мы предоставляем безопасное временное жилье, где есть все необходимые условия, включая кухню. Коммунальные платежи оплачивать не нужно. Но о себе и своих детях — в части приготовить еду, отвезти в школу и так далее — женщина должна заботиться сама. За здоровье свое и детей она также несет ответственность. 
 
— Когда ваша организация занималась шелтерами ранее, у вас было много проблем, не так ли? Какие меры для своей безопасности вы предприняли теперь? 
 
О.Г.: — У нас и правда было много проблем — от преследования и угроз со стороны агрессоров до подбрасывания наркотиков в убежище. Мы понимаем, что нам предстоит работа с тяжелыми жизненными ситуациями, а иногда — с криминогенными семьями. Не все агрессоры являются таковыми только в отношении близких, они могут быть опасными и для других людей. Как могли, мы подстраховались: у нас будет и кнопка тревожной сигнализации, и решетки на окнах, и металлическая дверь. 
 
— Насколько ситуация с домашним насилием в Беларуси отличается от существующей в странах Западной Европы или США? 
 
Р.Р.: — Думаю, здесь женщинам приходится тяжелее, хотя бы потому, что здесь мужчины больше пьют. По стандартам ЕС на 10 тысяч населения должно приходиться одно место в шелтере. Таким образом, в Минске должно быть как минимум 200 мест. В каждом населенном пункте, где более 10 тысяч населения, должен быть свой шелтер. Женщины в развитых странах знают, что в случае, если они станут жертвами домашнего насилия, им окажут помощь и поддержку. Отмечу, что базовые потребности приютов финансируются из государственных бюджетов, а отдельные — из спонсорской помощи. При этом мифы и стереотипы те же, и проблем с гендерным равенством везде много. 
 
— У нас проблема в головах или в деньгах, как вы думаете? 
 
Р.Р: — Денег в Западной Европе больше, однако есть еще и проблема общественного мнения. В Беларуси у значительной части общества домашнее насилие считается приемлемым. У людей, как мне кажется, недостаточно информации об этой проблеме. Знаете, я даже слышал от преподавателя университета, что насилие существует потому, что женщины его провоцируют. Такую фразу от образованной женщины в Европе, как мне кажется, невозможно услышать. 
 
Елена Спасюк
 
09.06.2013

Mens Footwear Online