В последнее время жизнь нашей страны (РФ) изобилует открытиями. Совсем недавно предприниматели осознали хрестоматийное: нельзя жить  в обществе и быть свободным от этого общества. Термин «социальная ответственность бизнеса» вошел в обиход и зазвучал в дискуссиях, на радио и телевидении, замелькал на страницах газет… Наверное, это правильно. Правильно, что не стоит относиться  к обществу, к стране как к дойной корове. Что нужно  делиться и помогать. Что вообще все должны быть более ответственными. Но, несмотря на всю правильность, несмотря на готовность предпринимателей быть социально ответственными, существование  ряда проблем здесь более чем очевидно. И дело не в том, что кто-то слишком жаден, и не в том, что кто-то недостаточно патриотичен. Дело в недостаточной проработанности ключевых понятий, их оторванности от исторического и культурного контекстов.

Случай с социальной ответственностью бизнеса в  этом смысле типичен. Если оставить в стороне долгие дебаты о конкретном содержании этого термина, о специфике его инкорпорирования в отечественную политическую культуру, то здесь все происходит по принципу «партия сказала «надо», комсомол ответил «есть». Но ответил без особого энтузиазизма  и усматривая в  общественно полезной инициативе классический механизм давления.

Авторы данной статьи не ставят перед собой цели «открыть обществу глаза» на то, чем же на самом деле является социальная ответственность бизнеса и в каком виде эта идея должна быть реализована в России. Их главное намерение – привлечь внимание к некоторым  аспектам обсуждаемой проблемы, которые. На их взгляд, имеют существенное, а во многом – определяющее значение.

Основная цель  бизнеса   извлечение прибыли в рамках действующего законодательства. Соответственно, главная  обязанность бизнесмена – соблюдать закон, в том числе  трудовое законодательства, регулирующее его отношения с наемными работниками, природоохранное законодательство, фискальное законодательство, конвертирующее уплачиваемые им  налоги и зарплаты, пенсии, льготы и иные расходные статьи государственных бюджетов всех уровней, и проч. Этим формальные обязательства предпринимателя перед государством и обществом исчерпываются. Все прочие обязательства носят сугубо добровольный характер и определяются главным образом этическими нормами и политической культурой, степенью понимания предпринимателем того факта, что  улучшение внешней среды бизнеса непременно положительно отразится на этом самом бизнесе, а также требованиями репутационного менеджмента.

Благотворительно не  может быть обязанностью. Такая  постановка вопроса абсурдна. Благотворительность  самостоятельно возникает на определенном этапе развития предпринимательства и во многом отражает уровень его зрелости. Форсирование этого процесса, придание ему формальных рамок, фиксирование его обязательного характера – это самый верный путь к  его замедлению, способный вызвать у представителей бизнеса устойчивую неприязнь к благотворительности, то есть прямой путь к прямо противоположному результату. И дело не  только в том, что предприниматель сам лучше знает, сколько средств и когда он  может отвлечь от своего бизнеса на  благотворительные нужды так, чтобы этому самому бизнесу не повредить. И не только в том, что прерогатива определять конкретное направление использования этих средств принадлежит ему безоговорочно.

Возвращаясь к упомянутому в начале статьи понятию «свобода», напомним, что, не означая отсутствия ограничений, свобода представляет собой баланс между ограничениями внутренними и внешними, а процесс освобождения – переход от внешних ограничений к внутренним. Меценатство, благотворительно и прочие социальные некоммерческие инициативы по сути представляют собой  отвлечение финансовых ресурсов, которые можно было бы направить на развитие бизнеса или просто положить себе в  карман. В обоих случаях это – типичное ограничение. Если решение о таком ограничении принимает сам бизнесмен, то оно – акт выражения свободы. Если же принятие такого решения  стимулируется извне, то есть это решение навязывается, ограничение носит внешний характер и представляет собой акт выражения несвободы. Такое стимулирование противоречит идее построения свободной страны свободных людей и посылает мощнейший деструктивный заряд в систему общественных отношений, препятствует гармонизации этих отношений и негативно сказывается на развитии страны в целом.

Стоит ли говорить, что эффективность любого действия, совершенного по принуждению, значительно ниже аналогичного действия, выполненного по собственной  инициативе? Выход ответственности бизнеса  перед обществом за рамки требования закона необходим и безусловно полезен, но форсирование процесса не только непродуктивно, оно не нужно. Если говорить о меценатстве, благотворительности, социальной инициативе, то здесь все произойдет (и происходит) в любом случае. Три основные  причины мы обозначили выше: этика,  общество как среда развития бизнеса, репутационный менеджмент.

Во-первых, личностная этика  древнейший фактор социальной ответственности предпринимателей и  прочих состоятельных людей, и есть все основания полагать, что со временем забытые традиции российской социальной инициативы возродятся и укрепятся.

Во-вторых, любой бизнес существует в  контексте той или иной общественной среды, и он  зависит от этой среды. Бизнес зависит от социальной стабильности, от качества человеческих ресурсов, от  инфраструктуры, поэтому  он в любом случае будет  инвестировать средства в улучшение, совершенствование этой среды с тем, чтобы обеспечить наиболее благоприятные условия для собственного развития. И здесь интересы бизнеса полностью совпадают с интересами общества.

Наконец, немаловажное значение  имеет репутационный менеджмент. Не секрет, что социально ответственные компании в современном мире пользуются большим уважением и доверием партнеров и клиентов, что социальные инициативы оказывают значительное влияние на капитализацию компаний, что сотрудники демонстрируют большую лояльность к работодателю, если он не пренебрегает благотворительностью и дает им ощущение сопричастности благому делу.
Таким образом, процесс усиления социальной ответственности бизнеса имеет соответственную динамику и не нуждается во внешних стимулах. Более того, как выясняется, стимулы эти его тормозят.

К сожалению, принуждение – не единственный ингибитор этого  процесса, есть более сильные, более деструктивные факторы.
Любая помощь ( а социальные  инвестиции – это все же  всегда помощь) предполагает наличие определенного уровня симпатии/сочувствия дающего к берущему. С одной стороны, расхожее представление о том, что российские элиты относятся к народу с изрядной долей высокомерия и презрения, к сожалению, небезосновательно. Справедливости ради  подчеркнем, что в бизнес-элите такое отношение распространено не больше, а, пожалуй, и меньше, чем в элите политической и в среде интеллигенции. Народ, в свою очередь, к предпринимателям особенно теплых чувств также не испытывает  сказываются  и десятилетия советской власти, и ощущение обманутости, возникшее на исходе ХХ века. Эта  взаимная неприязнь, доходящая подчас до обоюдной ненависти, отнюдь не способствует  развитию «социально ответственного бизнеса», усилению у предпринимателей  желания помогать и отдавать. В самом деле, нелегко помочь тому, у кого новость об убийстве –банкротстве-аресте любого бизнесмена вызывает чувство благодушного удовлетворения.

Вместе с тем стоило бы напомнить, что большую часть рабочих мест обеспечивают те самые нелюбимые предприниматели. Что именно они – главный источник поступления бюджетных средств, из которых платятся все зарплаты бюджетникам и пенсии, из которых  финансируются  правительственные программы, за счет которых модернизируются основные фонды, развивается социальная инфраструктура. Что на частных предприятиях, по статистике, производительность труда на порядок выше, а значит, выше зарплаты сотрудников и лучше условия труда.

Говорить об ответственности только лишь бизнеса бессмысленно – необходимо вести речь о развитии социальной ответственности всех участников общественных отношений, основанной на взаимном уважении и стремлении к консолидации. Общей целью  должно стать превращение государства в целостный организм, в котором каждый выполняет свою функцию и поддерживает другого. В котором бизнес не только платит  налоги, но и вкладывает деньги в социальную  инфраструктуру, ощущая поддержку, а не давление со стороны власти, благодарность, а не ненависть со стороны народа. А до тех пор любая социальная активность бизнеса будет восприниматься как попытка откупиться, как подачка, которую, конечно, берут, но при  этом еще больше озлобляются. До тех пор, пока в каждом бизнесмене будут учить  видеть вора, а не успешного человека, которому каждый  рубль дался весьма непросто и который за свой нынешний социальный статус заплатил годами упорного труда, зачастую здоровьем, отказом от  простых жизненных удовольствий (удовольствий, которые любому обывателю представляются само собой разумеющимися – вроде сна, приятного времяпрепровождения, восьмичасового, а не безразмерного рабочего дня); до тех пор пока народ будут  учить преуспевающего человека ненавидеть, а не учиться у него; до тех пор, пока установка «отнять и поделить» будет доминировать над установкой «заработать»  до этих пор любая социальная ответственность бизнеса будет вызывать  глухое раздражение у берущего и неприязнь у дающего.

Необходимо также отметить, что при разработке и реализации политики, направленной на стимулирование и развитие благотворительности в России, важнейшее значение имеет расстановка акцентов.

Главным образом это означает необходимость избежать превратного, ошибочного и поэтому вредного для общества подхода, когда социальная активность трактуется  как социальная дань, социальный налог, социальная рента, откуп богатых, расплата за обогащение и проч. Для этого идеология социальной ответственности должна разрабатываться не в  отрыве, но  как неотъемлемая  часть общегосударственной российской идеологии и, соответственно, параллельно с   развитием  и укоренением ключевых ценностей капиталистического   общества – уважение к частной собственности.

До тех пор, пока уважение к частной собственности не станет само собой разумеющимся, социальная стабильность будет недосягаемой. Причина тому – нежелание части общества эффективно работать из-за надежды на неминуемый передел собственности и нежелание другой части общества расширять социальную активность  из-за того, что в окружающих ее представители видят постоянную  и ощутимую угрозу не только их собственности, но самому физическому существованию.

По материалам «Эксперт» 2004 № 38(438)